USD 63.9602 CNY 95.4160
EUR 71.9232 JPY 57.1481
Последние новости

«В эпоху интернета все запретительные меры бессмысленны»

Дата: 15 апрель 15:32
  • 10
«В эпоху интернета все запретительные меры бессмысленны»
Сможет ли режим приручить и оседлать современную музыку? Интервью с Артемием Троицким.
13 апреля отмечается международный день рок-н-ролла. В 1954 году Билл Хейли записал сингл Rock Around The Clock, открывший новую главу в истории музыки. Постепенно рок-н-ролл стал символом протеста, антисистемности, антимилитаризма и на протяжении всей своей истории был политизирован. Свою роль он сыграл и в период последних лет существования Советского Союза. Песня группы «Кино» «Мы ждем перемен» стала символом этого периода. О судьбе и политическом значении современной музыки, в том числе и рока, Znak.com рассказал легендарный музыкальный критик Артемий Троицкий.
«Рокерам с государством никогда не по пути»
— Глеб Павловский в своей последней книге «Ироническая империя» предсказывает новую перестройку. Обычно такие периоды сопровождаются сдвигами в массовой культуре. В период советской перестройки в качестве контркультуры большую роль сыграл рок-н-ролл, и в частности русский рок. Депутат и координатор НОД Евгений Федоров и различные патриоты-конспирологи считают, что эта музыка внесла вклад в разрушение Советского Союза.
— Рок-н-ролл действительно сыграл существенную роль для распада Советского Союза, поскольку он в моральном и эстетическом смысле сделал огромную часть советской молодежи антисоветской. Нам нравилась западная музыка, прически, стиль одежды, а все совковое, которое на этом фоне выглядело серо, блекло, скучно и бесполезно, нам совсем не нравилось. Таким образом, миллионы молодых людей в советской стране переориентировались на «вражеские» страны Запада в плане своих культурных, художественных и даже бытовых предпочтений. В этом смысле рок можно считать музыкой перестройки. И неудивительно, что до сих пор антисистемные и протестные песни из репертуара русского рока, например: «Скованные одной цепью», «Мы ждем перемен», «Поезд в огне», до сих пор помнят, поют и крутят на всяких митингах.
Хотя надо сказать, что инициатор перестройки Михаил Горбачев, мы с ним общались, к рок-музыке абсолютно равнодушен. Он любит русские народные песни, классические советские песни типа «Степной орел». Но при этом он дружит с Андреем Макаревичем.
Что касается будущего, то я думаю, музыка какую-то роль сыграет. Но это будет не только рок и, может быть, даже не столько рок. Рок — это музыка по большей части старшего поколения. А оно сейчас не очень активно. У нас сейчас в основном куражится молодежь — и правильно делает. Но у нее рок в жизни и плейлистах занимает не такое фундаментальное место, как это было в 80-е годы. Конечно, сейчас есть рок-группы, у которых политизированная повестка дня, но вряд ли они станут символом новой перестройки. Возможно, это вообще будет не музыка, а какие-то другие культурные продукты.
Если мы говорим о перспективах новой перестройки, то нет гарантий, что она вообще состоится. Но если она не состоится, то это будет очень грустно, поскольку страна просто сгниет на корню. Единственное, что ее может спасти, это радикальные и быстрые изменения.
— В этом году Владимир Путин распорядился разработать меры, направленные на поддержку молодежной музыки. План действий он попросил предоставить к сентябрю. Это, видимо, было связано в том числе со срывами ряда концертов рэп-исполнителей. В чем смысл такого шага и как вы его оцениваете?
— Это начинание абсолютно бессмысленное. Все это просто для галочки, поскольку, с одной стороны, возникло некое негодование, а с другой — недоумение по поводу всех этих новоявленных гонений на молодежную музыку. Естественно, в этом случае у всей этой государственной и чиновничьей братии возникает условный рефлекс: принять меры. А значит, нужно написать какие-то бумажки по этому поводу, где будут перечислены какие-то методы кнута и пряника, чтобы упорядочить ситуацию. Но надо понимать, что любые постановления такого рода не возымеют никакого действия. С одной стороны, они предполагают усилить бдительность, что-то запретить, что-то пресечь, с другой стороны — принуждать к лояльности. Попробуют просто купить артистов, задобрить государственными подачками, чтобы их репертуар соответствовал целям «партии и правительства». Но я уверен, что закончится все очередным распилом денег.
Никто из артистов, имеющих реальную репутацию и популярность среди молодежи, не станет лизать задницу государству. Иначе это приведет к потере своей публики. Прогнуться под государственный аппарат могут только малопопулярные артисты в карьерных целях. Но популярнее от этого они не станут. Другое дело, им дадут доступ к эфиру, возможность выступать на государственных мероприятиях, но тем самым они покроют свои имена позором. Я считаю, что это неоправданная цена за те рубли, которые они получат.
Что еще могут сделать чиновники? Ввести цензуру? Но она не работала даже во времена Брежнева и Андропова. Притом, тогда не было интернета. То есть гораздо более сильное государство, чем путинский режим, не смогло остановить музыку. Поскольку у людей были магнитофоны, то эта музыка все равно распространялась. И хотя музыканты не могли выступать в концертных залах, они выступали в квартирах и на дачах. А сейчас в эпоху интернета все запретительные меры вообще бессмысленны. Так что к сентябрю нужную бумагу Путину подготовят, но из этого ничего не выйдет.
— В советское время партийная номенклатура пыталась «оседлать» рок-музыку. При поддержке комсомола организовывались клубы, проводились концерты, многие рок-группы даже вышли на фирме-монополисте «Мелодия». То есть государство пыталось создать свой рок в противовес западному. Сегодня в лице известного пропагандиста режима Дмитрия Киселева мы видели попытку сделать нечто похожее: он сочинил и спел рэп-песню. Правда, получилась скорее карикатура. Но, может быть, это только начало, дальше будет лучше. Получится ли тот же рэп сделать инструментом пропаганды или это пустая затея?
— И рок, и рэп — это авторская и искренняя музыка. Если государство сможет увлечь какими-то своими идеями, то, естественно, оно может получить от артистов какую-то поддержку. Но поскольку таких идей в помине нет и не предвидится, то, разумеется, никакой поддержки не будет, как бы ни старался Киселев и все прочие.
При этом рок-н-ролльные пластинки на фирме «Мелодия» стали выходить где-то с 1986 года. Скажем, первая «Алиса» вышла в 1986 году, первый «Аквариум» — в 1987 году. То есть это были уже времена перестройки, относительной свободы. Что касается рок-клуба, то он был единственный на весь Советский Союз в Ленинграде. И то никакой поддержки от него государство не получало. Единственное, что оно получало — это иллюзию того, что рок-музыка находится под его контролем.
— Еще одна попытка власти приручить рок-музыку — это приглашение музыкантов Сергея Шнурова и Андрея Макаревича в общественный совет при Комитете Госдумы по культуре. На ваш взгляд, что им там делать?
— Я бы на их месте туда не пошел. И даже не столько потому, что это какое-то сомнительное государственное сборище, а потому что рокерам с государством вообще никогда не по пути. Тем более это совет при Госдуме, а Госдума — это вообще совершенно жалкое образование, которое реально не имеет ни своего мнения, ни своих рычагов воздействия, а просто автоматически одобряет те инициативы, которые к ней поступают от Путина и аппарата президента.
Я, кстати, в 90-е годы лет пять сидел в Совете по культуре при президенте Ельцине. А это более влиятельный орган, и время тогда было более свободным. И то, сколько я помню нашу работу, единственный реальный результат, которого мы там добились, это создание телеканала «Культура». Больше не было сделано ничего.
Так что я думаю, что Шнуров, что Макаревич лишь слегка подмочили свою репутацию, а пользы они там никакой не принесут. Я даже говорил с Макаревичем на этот счет. Он сказал, что надеется протолкнуть какие-то полезные решения, например то, что недопустимо, чтобы на концертах хозяйничала полиция. Я думаю, что Андрей, хоть и мудрый человек, но испытывает иллюзии по этому поводу.
— Первое, что сделал Шнуров, — предложил распустить Министерство культуры. Вы с этим согласны?
— Шнуров сделал такое заявление не на заседании совета, а где-то в коридорах перед заседанием. На самом заседании таких смелых речей он себе не позволял. Так что можно сказать, эта идея не относится к совету при комитете по культуре, поскольку запротоколирована не была.
Сама по себе идея правильная, но не вполне уместная в сегодняшнем российском контексте. Действительно, во многих странах весьма развитых в культурном смысле министерств культуры нет. В частности, нет в двух странах, которые и поставляют миру современную культуру, это США и Великобритания. Правда, министр культуры Мединский почему-то сказал, что Шнуров ошибся и в Британии министерство культуры есть. Но это уже он ошибся, поскольку на самом деле там нет такого органа. Там имеется департамент, то есть отдел по медиа, культуре, туризму и спорту.
Но в данном случае речь идет о богатых странах, в которых имеется огромное количество богатых фондов. Они в свою очередь поддерживают дорогостоящие культурные институты. Это, например, крупные музеи типа Лондонской национальной галереи, какие-то оперные и балетные театры. Эти учреждения культуры без огромных дотаций жить не могут. Но в богатых странах дотируются из частных фондов. У нас таких фондов практически нет, поэтому они дотируются Минкультом. Если у нас такое министерство исчезнет, то придется в Большом театре проводить дискотеки и рейв-вечеринки, а в Эрмитаже и Третьяковке устраивать казино. Это было бы глупо. Поэтому на данный момент я не вижу в России необходимость ликвидировать Минкульт.
Другое дело, я считаю, что Минкульт в любой цивилизованной стране не должен иметь никакого права вмешиваться в культурный бизнес, шоу-бизнес и вообще во все частные начинания в области культуры. Это, кстати, и происходит в развитых странах, где вся поп и рок-музыка существуют исключительно на частных основаниях и государство в дела популярной музыки вообще никак не вмешивается.
«"Чайф" — это как раз тот самый говнорок»
— В стране активизируется гражданская активность. И жители крупных городов выдвигают не только социально-экономические требования, как, например, в Архангельске по поводу мусорной реформы. Причиной конфликтов становятся вопросы культурного плана. Например, в Екатеринбурге часть жителей активно выступают против строительства храма Святой Екатерины. Разочарованием для активистов стало то, что известные рок-музыканты Владимир Шахрин и Вячеслав Бутусов, карьера которых тесно связана с Екатеринбургом, поддержали идею храма, а значит, выступили на стороне власти. Может быть, от «старой гвардии» давно не стоит ждать никакого протеста и, соответственно, нет смысла в них разочаровываться?
— «Старая гвардия» рок-музыкантов, как и весь народ нашей страны, расколота. Есть рокеры, которые стоят на позиции свободолюбивых. Есть рокеры, которые стоят на державно-патриотических позициях. Если называть конкретные имена, то Гребенщиков, Макаревич, Шумов (группа «Центр». — Прим. ред.), Чернецкий (группа «Разные люди». — Прим. ред.) и ряд других музыкантов — это все музыканты, которые не утратили рок-н-ролльного пыла и чувства свободы.
Шахрин, Бутусов, Кинчев и прочие стоят на каких-то государственнических позициях. Я считаю, что конкретно для рок-н-ролла это абсолютно чуждая позиция. Особенно меня возмущает то, что некто Самойлов, родом, кстати, откуда-то из-под Екатеринбурга, активно поддерживает войну в восточной Украине. Это который Вадим, а не Глеб. Глеб — это реальный рокер. А вот, что касается Вадима, то это вообще позор. Рок — это пацифистская музыка. Все подлинные отцы-основатели рока, начиная с Джона Леннона, Джима Моррисона, Боба Марли, все всегда были против войны, против насилия, против кровопролития ради малопонятных вещей.
Так что для меня это довольно печально. Хотя я, честно признаюсь, группу «Чайф» никогда настоящей рок-группой и не считал. Кто-то считает, что слово «говнорок» придумал я, но они ошибаются. Это был не я. Но сам термин хороший. То, что есть у нас некоторые формации, которые этого определения заслуживают, это факт. И «Чайф» — это как раз тот самый говнорок: тоскливый, сытый, вялый. О группе «Наутилус Помпилиус» я бы такого не сказал, но что делать. Все, в конце концов, стареют, но не обязательно при этом умнеют.
— Но ведь и «старая гвардия» порой показывает, что она еще способна адекватно воспринимать реальность, несмотря на свой конформизм. Есть примеры, когда музыканты, которые ранее позиционировали себя как лояльные власти, вдруг меняют свою позицию. Например, Гарик Сукачев после известного обращения Золотова к Навальному заявил, что высказывание Золотова его оскорбило как мужчину и гражданина России. Вот цитата из его интервью в связи с этим: «Еще не назрела революционная ситуация, о которой Ленин писал в апрельских тезисах. Но к этому все идет. И правительство, и Путин живут в каких-то шорах. Я был бы счастлив, если бы это был последний срок Владимира Путина». Может быть, когда начнутся крутые перемены, они вспомнят о своих рокерских корнях и переметнутся обратно?
— Дело в том, что ситуация в стране становится все более тяжелой и безнадежной. Поэтому какие-то люди, ранее известные своей лояльностью власти, начинают понимать, что Путин тащит страну в совершенно неправильном направлении. Свобод и прав у людей становится все меньше, при этом качество жизни ухудшается, нынешняя Россия все больше и больше напоминает совок, причем далеко не лучших периодов своей истории. Я рад, что среди прозревших людей оказался Гарик Сукачев, поскольку он прекрасный артист, я его очень люблю.
Что касается других провластных рокеров, то их не так много. Почему они себя так ведут? Тот же уже упомянутый мной Вадим Самойлов — просто циник и карьерист, который на своей сервильности делает деньги. Есть музыканты, которые искренне поддерживают Путина, но я таких людей совсем не понимаю, поскольку, на мой взгляд, ситуация очевидная.
Если кто-то, как вы говорите, переметнется, но сделает это искренне, а не под влиянием конъюнктурных дуновений, как флюгер, то я считаю, такое нужно только приветствовать.
— Скоро лето, июль, время главного рок-фестиваля России — «Нашествие». За последние годы он приобрел имидж провластного. В связи с этим в прошлом году ряд групп его бойкотировали. На ваш взгляд, заставило ли это организаторов и других музыкантов задуматься о том, что пора бы остановиться и не превращать рок-сцену в площадку для пропаганды?
— Я понимаю бойкот групп, связанный с тем, что на этом фестивале Министерство обороны разворачивает свою рекламу, устраивает там какие-то милитари-шоу, ставит палатки для вербовки в армию. Для рок-фестиваля это просто неслыханное дело по тем причинам, о которых я уже сказал. Так что я абсолютно солидарен с музыкантами групп «Порнофильмы», Louna и ряда других. Насколько мне известно, в этом году Министерство обороны на «Нашествии» присутствовать не будет. И, конечно, это во многом, если не целиком, результат бойкота и того, что ряд музыкантов высказались негативно по поводу военщины на музыкальном мероприятии. Например, в прошлом году в программе фестиваля был Noize MC, он не покинул сцену, но он открыто с нее декларировал антивоенные лозунги. Так что если музыканты реально прогнали с фестиваля военщину, то это просто замечательно. Надеюсь, эта новость не окажется фейком. Если все же там опять появится военная техника, то, надеюсь, здравомыслящие музыканты проигнорируют этот позор.
— У вас широкий взгляд на мировую рок-сцену. Сегодня российская рок-сцена вообще существует для мира? Когда-то там, на Западе, была популярна группа t.A.T.u. А сегодня какие имена отечественных исполнителей там вызывают интерес?
— Есть несколько групп, которые иногда выступают на Западе. У некоторых из них там выходят пластинки. Но это группы даже не второй, а третьей лиги. Тут можно назвать Motorama из Ростова-на-Дону, Tesla boy из Москвы. Это группы для очень узкой аудитории. А все гастроли наших известных групп за рубежом, например того же «Аквариума», «ДДТ», «Мумий Тролля», адресованы русскоязычной диаспоре.
Почему так происходит? Например, та же t.A.T.u. — это был чисто продюсерский проект. С этой группой подписала контракт американская компания Universal. Она вложила в них много денег, в первую очередь в рекламу. Они пригласили для перезаписи их хитов знаменитого продюсера Тревора Хорна. Поэтому эта группа состоялась. Без крупных контрактов и больших инвестиций, я думаю, никаких больших звезд из наших артистов не получится.
«Каких-то слушателей музыка может подвигнуть попробовать наркотики»
— По событиям прошлого года сложилось впечатление, что рок-музыку на поле культурного протеста постепенно вытесняет рэп. Он стал раздражителем для моралистов, консерваторов и властей. У вас нет такого впечатления?
— Я не считаю, что рэп вытесняет рок. Если вы посмотрите на рэп-поле, то там достаточно немного артистов с какой-то артикулированной политической и социальной позицией. Это тот же Noize MC, затем Face, Бранимир, до некоторой степени Oxxxymiron. Я думаю, что наша ханжеская общественность нападает на рэп не из-за политики, а из-за того, что их бесит общее содержание рэповских текстов, где имеется огромное количество мата, на каждом шагу наркотики, очень откровенно говорится о сексе. Думаю, что не политика является возбудителем антирэповских настроений, а его некая «антисоциальность».
— Раз не политика, как в рок-музыке, тут главный раздражитель, тогда, может быть, выступающие против такого творчества в чем-то правы? Не стоит распространять среди молодежи подобные тексты?
— О сексе, наркотиках и алкоголе можно говорить, петь и рэповать по-разному. Тот же Майк Науменко, основатель «Зоопарка», тоже много пел и о сексе, и об алкоголе. У Цоя тоже достаточно алкоголя в песнях. Можно вспомнить массу всего, я уже не говорю про Владимира Высоцкого. Я не считаю, что в песнях могут быть какие-то табуированные темы, тем более если речь идет о каких-то абсолютно нормальных проявлениях человеческой жизни, как секс или употребление всяких стимулирующих средств. Просто если это делается грязно и пошло, то это одно. Если это делается талантливо и остроумно, то это другое. Я считаю, что тут надо исходить из конкретных примеров, а не из тематики в целом.
— 20 апреля этого года исполняется 20 лет со дня массового убийства детей и взрослых в школе «Колумбайн» в США. Его совершили двое подростков. Сохранились их фотографии, на которых они одеты в майках с названиями индустриальных рок-групп Rammstein и KMFDM. Кроме того, говорят, что террористы, учинившие трагедию в Беслане, слушали во время удержания заложников Rammstein, якобы эта музыка придавала им моральные силы. Как вы считаете, по-честному, музыка может спровоцировать употребление наркотиков и алкоголя, насилие, нездоровый интерес к сексу и прочие девиации?
— Я думаю, что те люди, которые устраивают расстрелы в школах, слушают самую разную музыку. Выносить приговор музыке на том основании, что ее слушали какие-то преступники, это не дело. С другой стороны, сказать, что нет никакой связи между музыкой и употреблением наркотиков, с моей стороны было бы лицемерием. Есть даже целое направление, связанное с этим, это психоделический рок, исполнители которого не то чтобы призывают к употреблению наркотиков, но которые описывают воздействие наркотиков на свои чувства. Я вполне допускаю, что каких-то слушателей музыка может подвигнуть попробовать наркотики. Но в таком случае нужно запрещать и кучу писателей, которые были наркоманами-морфинистами, начиная от Эдгара По и заканчивая Михаилом Булгаковым. Это сложная тема, в которую с примитивными, чисто ханжескими критериями лезть не стоит.
«Сверху создается атмосфера для проявления всевозможного ханжества и мракобесия»
— В России фанаты рок, рэп и прочей современной музыки все время находятся в легком напряжении, в ожидании очередных срывов и отмен концертов. В 2014–2016 годах консервативно-патриотические группы добивались отмены ряда концертов зарубежных метал-групп, в 2018 году это же самое произошло с отечественными рэп-исполнителями, досталось и группе электронной музыки IC3PEAK. Сейчас идет попытка отменить концерт Rammstein в Москве. В Екатеринбурге некие православные деятели хотели бы запретить концерт шведской блэк-метал-группы Dark Funeral. На ваш взгляд, стоит ли опасаться новых срывов? И этот процесс дирижируется сверху или это все самодеятельность на местах?
— Сверху создается атмосфера для проявления всевозможного ханжества и мракобесия. С одной стороны, идет усиленная церковная пропаганда. С другой стороны, из телевизора постоянно звучит антизападная, ксенофобская и националистическая риторика. Это накаляет социально-психологическую ситуацию в стране, и это становится благоприятной средой для размножения сил консерватизма, обскурантизма, цензуры и так далее. В этом смысле можно сказать, что сверху идет заказ на такую деятельность. То есть это не конкретный заказ на срыв концерта Rammstein, а культивирование в людях нетерпимости и ханжества. Все остальное — это уже инициативы, идущие снизу и сбоку.
С одной стороны, это могут быть какие-то панически настроенные родители. Им кажется, что они потеряли своих детей в сетях интернета и непонятной музыке. У них возникает агрессия по отношению к тем, кто у них этих детей как бы украл. С другой стороны, это священнослужители, которые сейчас возомнили себя единственными носителями разумного, доброго и вечного. Может быть, это какие-то чиновники-карьеристы, которые хотят быть святее Папы Римского или просто делают себе пиар.
— Что посоветуете организаторам таких концертов? Допустим, Rammstein — это крупный шоу-бизнес, и наверняка у организаторов есть сильные юристы, которые смогут отбить все жалобы моралистов и верующих. Но что делать организаторам мелких концертов, которые проходят в клубах? Ведь существуют и неправовые способы срывов концертов. Например, можно вырубить электричество, позвонить в пожарную службу и так далее, а концерт всегда завязан на жесткий тайминг и аренду помещения.
— Главный совет организаторам концертов — не бояться. Все такого рода потуги строго законного характера не имеют. Как правило, организаторов концертов и владельцев клубов просто берут на понт. И если организаторы, промоутеры и владельцы клубов к этому готовы, то они могут эти атаки отразить. Они могут предоставить документы, что у них все в порядке в плане пожарной охраны, санитарии и так далее, то есть никаких законных оснований отменять концерт нет. А отменять концерт только потому, что репертуар кому-то не нравится, это незаконно, потому что цензура в Российской Федерации по Конституции 1993 года запрещена. Так что если организаторы проявляют твердость и компетентность, то с любыми попытками отменить концерт можно справиться. Если же приезжает полиция и говорит, что у вас тут заложена бомба, тогда имеет смысл пустить полицейских и задержать концерт на час-два. Это некритично для артистов.
«Я вообще думаю, что рок-н-ролл вечен»
— Раз уж мы говорим про Rammstein, то стоит отметить, что недавно общественность взбудоражил новый клип этого коллектива на песню Deutschland, вызвав массу обвинений — от неонацизма до оправдания Холокоста. Президент Федерации еврейских общин России Александр Борода выразил возмущение. «Когда спекулируют на величайшей трагедии XX века, это трудно назвать творчеством, скорее просто преступной акцией» — это его слова. Мне довелось почитать паблики ультраправых, они там положительно оценили этот клип и даже назвали «нордическим искусством». Так стоит ли обижаться на этот клип и может ли он вдохновить радикалов?
— Мне этот клип очень нравится. Это прекрасный клип, сделанный весьма политкорректно. Все волны протеста против него связаны с еврейскими активистами, которые обиделись на то, что в этом клипе показана сцена Холокоста. Но я не понимаю такой позиции. Холокост — это не запретная тема. О нем имеется много исторических и художественных книг. В конце концов, даже есть комедийные и развлекательные фильмы на эту тему. Например, «Жизнь прекрасна» Роберто Бениньи или «Бесславные ублюдки» Квентина Тарантино.
В клипе есть одна сцена, которая и вызывает критику. В лагере смерти стоят четыре человека, которых должны повесить. Один из них еврей с желтой звездой, один коммунист с красным квадратом, один гомосексуалист с розовым треугольником и военнопленный с белой нашивкой. Это как раз те категории людей, которых уничтожали в лагерях смерти. И мне интересно, чего бы хотели активисты, осуждающие клип, чтобы на эшафоте вообще не было евреев? Или чтобы все четверо были евреями?
Поэтому я не вижу никаких реальных оснований предъявлять претензии к этому клипу. Скорее, там должны быть претензии со стороны немецких националистов. Германия в этом клипе показана как страна сплошного ужаса, там одни войны, битвы, пожары, на все это обычному человеку противно смотреть. Нет там ни Бетховена, ни Гете, ничего такого милого и прекрасного. Если бы такой клип сняли про Россию, то его сразу бы обвинили в русофобии.
— На днях мировое рок-сообщество вспоминало самоубийство Курта Кобейна из Nirvana, которое он совершил четверть века тому назад, в апреле 1994 года. В предсмертной записке он указал, что потерял интерес к музыке. Нет ли в мировой рок-музыки некой вселенской тоски, исчерпания ресурсов, невозможности куда-то творчески развиваться дальше. Свидетельством этому могут служить самоубийства известных рок-музыкантов за последние годы. Это Крис Корнелл из Soundgarden, Честер Беннингтон из Linkin Park, недавно этот список пополнил Кит Флинт из Prodigy. Что с ними со всеми происходит?
— Не думаю, что самоубийства всех этих ребят мотивировано их разочарованием в музыке. Думаю, что в их уходах из жизни были какие-то личные мотивы. Что касается рок-музыки, то она уже давно перестала развиваться. Я бы сказал, что за последние 20 лет никаких признаков развития рок-музыки не происходило. Тем не менее имеется масса прекрасных музыкантов, которые продолжают эту музыку играть и делать это весьма убедительно. Жанру не обязательно постоянно развиваться, захватывать новые территории, порождать новые стили и направления, чтобы существовать. Хотя рок-музыка, конечно, зациклилась на своих ретродостижениях. Но рок-н-ролл продолжает привлекать массу музыкантов и слушателей. Так что говорить о кончине рок-н-ролла преждевременно. Я вообще думаю, что рок-н-ролл вечен.
Источник:
Znak.com
Автор публикации: Нагибина Екатерина Анатольевна
Источник



Другие важные темы:
Наши партнеры